400075 , г. Волгоград
ул. Историческая, 124
(8442) 31-04-73
(8442) 31-03-88

Доклад по вопросу выявления и устранения коррупциогенных факторов и положений, устанавливающих дополнительные запреты и ограничения в сфере предпринимательской деятельности

Как известно, значимую роль в вопросах защиты прав предпринимателей занимает состояние законности в деятельности органов власти и должностных лиц при издании НПА, затрагивающих права, интересы или обязанности предпринимательского сообщества.

От того, насколько нормативные правовые акты указанной сферы будут чёткими и прозрачными, свободными от положений, устанавливающих для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положений, содержащих неопределенные, трудновыполнимые или обременительные требования к предпринимателям и тем самым создающие условия для проявления коррупции, зависит уровень доверия бизнеса власти, а в конченом итоге – инвестиционная привлекательность региона.

Именно по этой причине прокуратурой области уделяется большое внимание вопросам исключения коррупциогенных факторов из нормативных правовых актов. Так, за 1 полугодие т.г. прокурорами изучено 7,5 тыс. муниципальных и региональных НПА, из которых 885 содержали один или сразу несколько коррупциогенных факторов. Многие из них касались регламентации взаимодействия власти и предпринимательского сообщества.

В преддверии заседания прокуратурой области проанализированы результаты работы органов прокуратуры по выявлению коррупционных факторов за последние полтора года. И результаты этого анализа, свидетельствуют о том, что одних только усилий прокуратуры недостаточно.

Как минимум 20% всех нормативных правовых актов, изданных органами государственной и муниципальной власти, устанавливали неопределенные, трудновыполнимые либо обременительные требования к организациям.

Так, в прошлом году прокуратурой области при проверке нормативных правовых актов на коррупциогенность выявлен целый веер постановлений Правительства области в которых не были оговорены сроки, в течение которых Министерство сельского хозяйства принимает решение о предоставлении субсидии предпринимателям, сроки и порядок уведомления соискателей о решении, принятом по поданному пакету документов.

Не буду зацикливаться на номерах и датах их издания, обрисую отрасли, для регулирования которых их принимали:

- предоставление субсидий на возмещение части затрат на закладку и уход за многолетними плодовыми и ягодными насаждениями, виноградниками, на раскорчевку выбывших из эксплуатации старых садов и рекультивацию раскорчеванных площадей,

- предоставление сельскохозтоваропроизводителям субсидий на 1 литр реализованного товарного молока,

- предоставление субсидий на возмещение части затрат по наращиванию маточного поголовья овец и коз,

- предоставление субсидий на поддержку племенного животноводства,

- предоставление субсидий на возмещение части затрат на приобретение элитных семян,

- предоставление субсидий на оказание поддержки сельскохозтоваропроизводителям в области растениеводства».

Коррупциогенные факторы, позволявшие Минсельхозу региона произвольно отказывать и возвращать предпринимателям и фермерам документы или рассматривать их неопределённо долгий срок, исключены после рассмотрения требований прокуратуры области.

Изобиловали коррупциогенными факторами нормативные правовые акты, регулирующие порядок предоставления государственных и муниципальных услуг субъектам предпринимательства.

К примеру, административный регламент предоставления муниципальной услуги «Выдача разрешений на установку рекламных конструкций на соответствующей территории, аннулирование таких разрешений, выдача предписаний о демонтаже самовольно установленных рекламных конструкций» в Нехаевском районе области требовал от заявителя предоставить проект рекламной конструкции, выполненный в соответствии с действующим законодательством организацией, лицензированной на право осуществления деятельности по проектированию зданий и сооружений 1 и 2 уровней ответственности. И это при том, что лицензирование деятельности по проектированию зданий и сооружений на территории РФ прекращено с 1 января 2010 года в связи с изменениями, внесёнными в Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности», который, в свою очередь, утратил силу с ноября 2011 года.

Прокурором г.Волжского опротестована норма административного регламента предоставления муниципальной услуги «Подготовка и выдача разрешения на ввод в эксплуатацию объектов капитального строительства, расположенных на территории городского округа-город Волжский», необоснованно возлагавшая на граждан и юридических лиц обязанности по предоставлению заключения органа государственного строительного надзора.

В Ольховском районе очищены от коррупциогенных факторов 6 административных регламентов, одновременно противоречивших 210-му федеральному закону «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», в которых отсутствовали обязательные стандарты предоставления услуги, предполагалось истребование у заявителей не предусмотренных законодательством документов, отсутствовал исчерпывающий перечень оснований для отказа в приеме документов, необходимых для предоставления услуг. По аналогичным основаниям коррупциогенные факторы исключены из 12 административных регламентов предоставления муниципальных услуг на территории Светлоярского района.

Порой доходило до необходимости обращения прокурора в суд для понуждения исполнения законодательства, призванного снизить административное давление на бизнес.

Так, прокуратурой области в прошлом году Арбитражном суде оспорен в части административный регламент исполнения муниципальной услуги «Выдача разрешений на право организации розничного рынка», утвержденный постановлением администрации Большинского сельского поселения Урюпинского района.

Муниципальная власть проигнорировала нормы федерального законодательства о том, что нотариально заверенные копии документов: выписки из ЕГРЮЛ, свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, документа, подтверждающего право на объекты недвижимости, расположенные на территории, в пределах которой предполагается организовать рынок, является правом юрлица, а не его обязанностью. Тем самым устанавливались завышенные требования, предъявляемые для реализации принадлежащего предпринимателю права.

Коррупциогенный фактор муниципалитетом исключён лишь после возбуждения в суде соответствующего дела.

В текущем году ситуация хотя и изменилась к лучшему, однако далека от идеала. Доля коррупциогенных факторов, связанных с предъявлением завышенных требований к лицу при реализации принадлежащего ему права,  установлении неопределенных, трудновыполнимых и обременительных требований, составляет около 16% от всех выявленных в нормативных правовых актах коррупциогенных факторов.

При проведении в текущем году проверки в министерстве по управлению государственным имуществом Волгоградской области установлено, что во многих административных регламентах предоставления услуг выявлены коррупциогенные факторы (всего 31 административный регламент).

Среди выявленных коррупционгенных факторов можно назвать характерными следующие:

- отсутствие или неопределенность сроков принятия решения;

- определение компетенции по формуле «вправе» – т.е. диспозитивное установление возможности совершения органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций;

- выборочное изменение объема прав – т.е. возможность необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц);

- широта дискреционных полномочий – т.е. отсутствие или неопределенность сроков принятия решения; юридико-лингвистическая неопределенность

- употребление двусмысленных терминов.

Так, регламентами предусматривалось, что в случае направления заявления на оказание государственной услуги в электронном виде, не заверенного электронной подписью, специалист этого министерства обрабатывает полученный электронный документ как информационное заявление, рассматривает его и сообщает подателю по электронной почте дату, время, номер кабинета  для представления оригинала документа, необходимого для оказания государственной услуги и идентификации заявителя, при необходимости сообщает дополнительную информацию, в том числе возможные замечания к документам и уточняющие вопросы к подателю заявления.

Всё было бы ничего, если бы в регламентах присутствовал срок направления указанного сообщения. А ведь это могло привести к следующему: одним заявителям двери кабинетов открывались бы без промедлений, а другие могли подождать приглашения и месяц.

Ещё более странные нормы присутствовали в каждом регламенте: в случае неуказания в заявлении, не заверенном электронной подписью, адреса электронной почты специалист Мингосимущества имел право оставить такое заявление без рассмотрения. В других же пунктах предусматривалось, что заявление вообще считалось непринятым, если отсутствовала электронная подпись заявителя. Тем самым, регламентами устанавливалось несколько вариантов принятия решений при наличии одинаковых условий.

В регламентах было предусмотрено, что при получении заявителем уведомления об отказе в приеме заявления, он устраняет указанные в уведомлении ошибки и повторяет процедуру представления заявления. Однако срок направления такого уведомления не оговаривался, то есть мог быть вестьа продолжительным.

Одни и те же обстоятельства – предоставление неполного пакета документов в соответствии с одними положениями регламентов являлись основанием для отказа в приеме документов и одновременно для отказа в предоставлении государственной услуги. В регламентах смешивались понятия «заявление» и «запрос» о предоставлении услуги, при этом неясно, чем они отличаются, поскольку отсутствовало как определение первого, так и второго. Это называется юридико-лингвистической неопределенностью – употребление двусмысленных терминов. Регламентами даже был установлен свой порядок рассмотрения жалоб, позволявший попросту не рассматривать повторную жалобу предпринимателя.

Коррупционгенные правоположения исключены после внесения прокуратурой области актов реагирования.

Подобные коррупциогенные нормы в условиях современных реалий, как показывает практика прокурорского надзора, присущи правовому регулированию многих сфер, где соприкасается государство и бизнес.

Поэтому представляется, что в первую очередь этой проблемой должны озадачиться органы муниципальной и государственной власти, на которые Федеральным законом «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» в первую очередь возложена обязанность очищать НПА от коррупцогенных факторов ещё на стадии проектов, а затем повторно проводить антикоррупционную экспертизу, после принятия НПА.

В этом направлении прокуратурой области продолжается планомерная работа, органы власти всех уровней регулярно проверяются в том числе и на предмет исполнения этих обязанностей при проведении тематических проверок.

Однако, характеризуя имеющиеся в данной сфере проблемы, не могу не отметить существующую на практике проблему взаимодействия между органами прокуратуры и субъектами предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст.5 Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» субъектами антикоррупционной экспертизы является и институты гражданского общества, в том числе общественные организации и объединения предпринимателей. Нередки случаи, когда коррупциогенные факторы носят латентный характер и проявляются только в процессе правоприменения. Вместе с тем, предприниматели крайне не активно сотрудничают с органами прокуратуры в части информирования об административных барьерах, с которыми сталкиваются в ходе осуществления предпринимательской деятельности.

В этой связи прокуратура области рассчитывает, что настоящее заседание не останется просто призывом к взаимодействию прокуратуры, предпринимательского сообщества и органов власти, но послужит импульсом для дальнейшей плодотворной совместной работы, направленной на создание в нашем регионе благодатной, а не отталкивающей почвы для устойчивого формирования бизнес-сообщества, и, как следствие, повышение благосостояния родного края.