400075 , г. Волгоград
ул. Историческая, 124
(8442) 31-04-73
(8442) 31-03-88

Законодательство о реабилитации жертв политических репрессий разъясняет начальник уголовно-судебного управления прокуратуры области Марютин Д.А.

02.07.2015

Интервью с Марютиным Д.А. по данному вопросу опубликовано в газете «Городские вести» от 2 июля 2015 года
Мало кто знает, что органы прокуратуры сегодня являются одним из ключевых субъектов по реабилитации жертв политических репрессий, имевших место в нашей стране в первой половине XX в. Миллионы смертей и покалеченных судеб — до сих пор многие невинно пострадавшие от бездумной политики отдельных руководителей страны продолжают считаться врагами народа или предателями. Надзорный орган осуществляет постоянную работу по реабилитации политзаключенных, как тех, кто сегодня находится в здравии, так и не доживших до сегодняшних дней.
Реабилитация жертв политических репрессий является не самым заметным, но от этого не менее значимым видом деятельности прокуратуры. О политических репрессиях 30—40-х годов, да и не только этих лет, уже много было сказано, постоянно ведутся споры. Однако исторически признано, что были в свое время перегибы, многие люди подвергнуты репрессиям. Именно для восстановления прав этих лиц, которые так или иначе пострадали от политического режима государства, в 1991 году был принят Закон «О реабилитации жертв политических репрессий». В нем четко определено, кто является репрессированным, пострадавшим от политических репрессий, какие органы этими вопросами занимаются, каким образом восстанавливаются политические, социальные и материальные права пострадавших.
Как следует из преамбулы закона, за годы советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам.
Целью настоящего закона является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории России с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба. Надо отметить, что реабилитация жертв политических репрессий активно велась и до принятия этого закона, но в том виде, как это осуществляется сейчас, процедура была определена в момент его подписания.
Ведущая роль в этом непростом процессе отведена органам прокуратуры. Безусловно, все это осуществляется во взаимодействии с другими органами и ведомствами. Однако именно прокуратура, разбираясь по каждому обращению граждан либо должностных лиц, проводит тщательную проверку всех фактов с истребованием из архивов ФСБ и МВД соответствующих уголовных дел и иных материалов тех лет, которые изучаются и ревизируются.
По итогам такой работы дается заключение о признании лица репрессированным или пострадавшим от политических репрессий либо в отказе в этом. Конечно, в настоящее время подавляющее большинство таких обращений, да и всех материалов по фактам применения политических репрессий, уже рассмотрено в 90-х — начале 2000-х годов. Тем не менее в ряде случаев нами выявляются такие факты, по которым принимаются решения.
Так, в 2014 году и за 6 месяцев этого года поступило 35 подобных обращений, из которых 7 признано удовлетворенными. В остальных случаях гражданам даются соответствующие разъяснения действующего законодательства либо обращения перенаправляются для рассмотрения по подведомственности, например в социальные органы и тому подобное.
Отказы в удовлетворении встречаются крайне редко. В качестве оснований для отрицательного заключения законом предусмотрены самые разные основания начиная с измены Родине и шпионажа, заканчивая организацией бандформирований и военными преступлениями.
Кроме того, не подлежат реабилитации направленные в административном порядке на спецпоселение лица из числа военнопленных и гражданских лиц, служивших в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск, полиции. Также если имеются доказательства их участия в разведывательных, карательных и боевых действиях против Красной армии, партизан, армий стран антигитлеровской коалиции и мирного населения, за исключением тех, кто впоследствии принимал участие в боевых действиях против фашистской Германии в составе Красной армии, партизанских отрядов или в движении Сопротивления.
По указанным основаниям в нашем регионе было отказано в реабилитации лишь в единичном случае. В частности, было установлено, что человек сотрудничал с фашистской разведкой во время Сталинградской битвы, это нашло подтверждение в материалах дела. При таких обстоятельствах гражданину было отказано в реабилитации.
Из практики разрешения обращения можно сказать, что далеко не во всех случаях прокуроры тех лет соглашались с выводами органов следствия и отказывали в утверждении обвинительного заключения с мотивировкой «отсутствуют доказательства», «недоказанность» и т. п.
Имеются и определенные сложности при рассмотрении подобных обращений. Порой трудно разобрать почерк, а все документы были рукописными, плюс ветхость бумаг и невозможность их прочитать. До принятия первого Уголовного кодекса РСФСР в 1922 году, а в 1924 году — в связи с образованием СССР — Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик, отсутствовала вообще какая либо нормативная база, на которой основывалось бы уголовное судопроизводство. Ведь старые царские законы уже не применялись, а новые еще не были приняты. Поэтому иногда сложно бывает понять, каким образом вообще осуществлялась процедура уголовного преследования, в какой форме и по каким нормам. Несмотря на все сложности, сотрудникам прокуратуры, непосредственно занимающимся этими проблемами, приходится тщательно изучать каждый документ, вникая в саму суть вопроса, чтобы принять единственно верное решение и восстановить справедливость, насколько это возможно сейчас.